Неутешительные выводы
Приходят в голову по осени,
Неутешительные выводы
Приходят в голову к зиме.
И лес прозрачен, словно вымытый,
И в светлом поле дремлют озими,
И огоньки по краю вышиты,
И ночь приходит в тишине.
И долгожданная бессоница
Для размышлений и признания
К столу над лампочкою склонится
И будет мне шептать слова.
И, может, что-нибудь исполнится,
И для меня откроет знания,
Наутро выбелив все здания,
В права вступившая зима.
Неутешительные выводы
Приходят в голову по осени
Неутешительные выводы
Приходят в голову к зиме.
Как будто падаешь с обрыва ты
На первый лед на нашем озере,
И черный след, тобою выбитый,
Пугает птицу в вышине.
Не мучительная, не запойная,
А спокойная зимняя ночь.
Бьется птица в груди беспокойная
И ничем мне не может помочь...
Не калечьте любимых души и предательством их не раньте!
Если факел любви потушен, хоть надежды свечу оставьте.
Не вливайте отраву вязко сладких клятв и сочувствий липких,
Мир и так беспощадно грязен, в нем и так океан ошибок.
Если грубостью крылья подрезать, как же мчаться навстречу ветру?
В мире нету души протезов, а душа, ведь она - бессмертна.
Ее ран не зажмешь руками, не наложишь тампон из марли,
Остаются косые шрамы и с пропиткой полыни память.
Нет протеза души на свете, извинения нет бездушию...
Словно жемчуг речной, цените, не казните её равнодушием!!!
Ты устала быть сильной, биться день ото дня, но дорогою длинной доля водит тебя,
Ставит хитро подножку, силой рвёт из седла, грусть грызёт понемножку, рушит сон и дела,
Выйти хочется в поле, и от боли кричать, шепчет на ухо воля: " Сильный должен молчать!"
Часто слёзы ручьями моют влагой глаза. Лишь подушка ночами спросит: " Снова гроза?"
В сердце молнии скачут, и не вижу пути, но ТЫ – СИЛЬНАЯ! ЗНАЧИТ, ВЫХОД НУЖНО НАЙТИ!
Сотни вопросов...
Сотни вопросов - и все без ответа. Стану ли я для тебя настоящей?
В пачке «Парламента» - две сигареты, а ведь считала себя некурящей...
В чашке кофейной чернеет осадок... Нервы - болезнь двадцать первого века...
Кто сейчас на расстоянии взгляда греет любимого мной человека?..
Сотни запретов и тысячи правил - самая горькая правда на свете.
Кто же нам эти капканы расставил? Может, мы сами, того не заметив?..
Хочется верить, что всё обойдется. Всё же, любовь - это светлое чувство...
Значит и выход однажды найдётся. В сердце, как в пачке «Парламента», пусто...
Разучились уже любить и ценить тех, кто верит, любит.
Мы боимся в тревоге жить, мы боимся, что больно будет.
Разучились – чтоб напролом рисковать, о том не жалея,
Не просчитывать, что – потом, когда станет мечта твоею.
Осторожны теперь, мудры, да чего там скрывать, – трусливы.
Хотя где-то ещё добры, благородны души порывы.
Говорим, что осталось жить нам, пожалуй, не так уж много.
Так зачем же гореть, любить и пускать на порог тревогу?!
Каждый в комнате-клетке сам и хозяин себе и барин.
Только выживший таракан самой близкою станет тварью.
Погружается бренный мир в равнодушия оболочку.
И привычка жить без любви в повседневности – жирной точкой.
Вот бы
Вот бы в сказку мне за драконами, да еще за Жар-птицей сияющей,
Знаю – дверца есть за иконами, там, где взгляд у святых умоляющий.
Где лампадка рубиново тусклая освещает и скорбь и терпение,
Где мое православное, русское сердце вымолить хочет прощение…
Отворитесь оклады дубовые, посмотрите в глаза мне внимательно –
Отпустите в походы крестовые, и поверьте мне обязательно!
Не за райский паек сладкой патоки, не за нимб золотой, что на темени
Я бы в сказку спустился по радуге в мир, где нет ни пространства, ни времени.
Мел метлой бы поганой по нечисти, и о выдох змеиный бы шпарился,
Мне ж не надо ни славы, ни вечности – я б авансом за грех свой мытарился.
И носил сапоги бы железные, и дерюгу взамен платьев ситцевых,
Все б дела переделал полезные – сколько перьев вам нужно жар-птицевых?
И Кощею в костлявой промежности я б иглу обломил окончательно,
И волхвам об Иисусовой нежности я бы все рассказал обстоятельно.
А когда почерневший и раненый я б устал под иконами корчиться,
Может быть перестал бы слыть гадиной, и услышал: чего ж тебе хочется?
Я с колен прохрипел бы по случаю про мечту мою, людям досадную:
Не прошу у вас самую лучшую… Вы отдайте мне ненаглядную.
Королева
Я в прошлой жизни был твоим пажом, ты – Королевой, той, что я любил…
А в этой – промахнулся этажом, да и названье улицы забыл.
У Ангелов есть правила свои – печать забвенья ставить на губу,
И мой поверил, что твоей любви я в этой жизни больше не найду.
Я и забыл, что значит для меня цвет синих глаз, и губ твоих тепло,
Да только сердце, образ твой храня, смириться с этим толком не могло.
А я спешил кому-то подарить слова, которые тебе лишь говорил…
Мрачнел отец: "Кончай, сынок, дурить!" - когда от женщины я снова уходил.
Да я и сам от маяты без сил – боялся оставаться сам с собой,
И небо неосознанно просил, в конце концов, мне подарить покой.
Но у судьбы совсем другой расклад – ей хочется по лезвию ножа,
Вот снова жизнь отброшена назад по требованью сердца и пажа.
А просто ты, действительно, нашлась, а я тебя, действительно, искал,
И в черном небе звездочка зажглась та, синяя, которую я ждал.
Казалось бы, о чем теперь жалеть… казалось бы, о чем еще мечтать,
Ведь мне опять в глаза твои глядеть, ведь мне опять одной тобой дышать.
Из жизни в жизнь любовь свою нести мне выпала счастливая стезя,
Но ты сказала, помолчав: прости… Нам дважды в реку все-таки нельзя…
У нас у каждого теперь другая роль, и память о любви твоей храня,
Я не хочу, чтобы вернулась боль, которая убила Короля.
Я за тебя по-прежнему молюсь, но в этой жизни дорог мне другой,
Не жди меня – я больше не вернусь к тебе любимой, но чужой женой.
… Мне долго будет нечего сказать на эхо голоса, в котором: отпусти!
Я столько раз других учил терять, теперь учиться самому… Лети!
Две жизни спараллелив сгоряча, я рассмеюсь – да обе хороши! –
Та кончилась ударом палача, а эта – одиночеством души…
Растает воск под перышком огня, я лучик света в небо отпущу…
Раз в этой жизни ты не для меня, у Бога я о третьей попрошу.
Прости
Прости, что я не понял сразу (влюблённым ум совсем не нужен)
Одну единственную фразу: - Ты никогда не станешь мужем…
Ещё подумал: ну и что же? Ведь всё равно мы будем вместе…
Вот только взгляд твой стал чуть строже, да в картах выпал козырь «Крести».
Откуда же ты это знала… Зачем в себе одной носила?
Как больно сердце остывало… Как долго ты меня щадила…
Я не успел… не догадался забрать себе твои сомненья,
К рукам любимым не прижался, не попросил за боль прощенья…
Наверно счастья было много, да мне досталась роль чужая -
Не каждый выпросит у Бога здесь, на Земле кусочек Рая…
Но раз уж мне пришлось согреться твоей украденной судьбою,
Я никогда не стану сердце делить с какой-нибудь другою.
Давай у памяти попросим, ведь ей нетрудно нам оставить
Шальную золотую осень, где можно всё ещё исправить…
Переменчивый мёд фраз, расстоянья и груз лет...
Кто-то скажет: любовь - фарс. Кто-то крикнет: любовь- бред!
Разум бьётся в огне смут, со слезами смешав смех.
Кто-то скажет: любовь - блуд. Кто-то крикнет: она - грех!
Ну а кто-то, прочтя стих, вдруг поймёт, в чём тут вся соль.
Будет голос его тих: он прошепчет: любовь - боль...
